Контрольная работа

Наконец пришло то время, когда весна из капели, ручейков и луж под ногами превратилась в чудесную пору с яркими солнечными днями, с насыщенной свежей зеленью повсюду и тем ароматом таинственных возможностей, скрывающихся где-то там впереди. Воздух был просто соткан из мечтаний, ожиданий и надежд, таких же прекрасных и манящих, как весеннее солнце, такое долгожданное после холодной и долгой зимы.

Девчонки опять виделись редко. Мия посещала школу теперь нечасто, а если и появлялась там, то всё равно после уроков они почти не встречались, поскольку она все время торопилась куда-то, и как будто чем-то была обеспокоена. Кира не расспрашивала, что толку, только надеялась, на то, что скоро всё изменится, и они опять будут вместе.

 
 

Как ни странно, всё свое свободное время Кира теперь начала тратить на учёбу. Времени оказалось много, те многочисленные часы, что раньше уходили просто впустую из-за неорганизованности и рассеянности, теперь тратились на глубокое изучение школьных предметов. Кира сама начала искать информацию в различных источниках. А дальше захотелось узнавать и узнавать, больше и больше. Вдохновила её, конечно, Мия, которая, несмотря на небольшую разницу в возрасте – всего-то два года, как считала Кира, столько всего знала!

Выкладываться в учёбе, оказалось, приятно. Вложил силы и тебе отдаётся вдвойне. Когда в голову приходит яркая светлая мысль, понимание, после сорокаминутного кропления над учебником или книгой возникает чувство счастья, прилив радости.

 
 

Конечно, улучшились и оценки по некоторым предметам, так что Кира уже решила для себя, что будет просить у мамы, когда получит впервые за свою школьную жизнь пять в четверти по английскому и математике.

Но жизнь не сказка, и не всегда надежды и ожидания сбываются.

 
 

До летних каникул оставались какие-то две недели, когда пришло сообщение, что на следующий день весь класс будет писать итоговую контрольную работу по математике. Конечно, это не было неожиданностью, об этой контрольной предупреждали ещё в начале года, и Зоя Александровна даже на родительском собрании всем сообщила, что оценки за четверть будут выставляться по итогам этой работы. Но Кира не боялась – математика всегда давалась ей неплохо, к тому же материал за этот год она усвоила хорошо, по всем последним самостоятельным у неё были пятёрки. Так чего беспокоиться? Хотя Зоя, как обычно, нагоняла страсти – «задания очень сложные, сложнее, чем в прошлом году, а вы все бездари, не справитесь, и как вы ЕГЭ будете сдавать, я не представляю, будете мести двор после окончания школы» и тому подобное бла-бла-бла. Но Кира к этой привычке учителей преувеличивать и запугивать учеников перед контрольными работами уже привыкла ещё в начальной школе. Лариса Петровна, её первая учительница, была такая же, как Зоя Александровна, в инкубаторах их выращивают, что ли? Так что выработался иммунитет уже, и кроме раздражения эти фразочки у Киры ничего не вызывали.

 
 

Всё же накануне Кира повторила весь материал, подключился даже папа, который в конце похвалил дочку за «светлые мозги» и знания. Так что на контрольную Кира шла во всеоружии и в хорошем расположении духа. Но никогда не знаешь точно, что тебя ждёт за поворотом, и где нужно соломку подстелить.

 
 

Математика в тот день была вторым уроком.

- Оставили на столе только ручки, – произнесла Зоя Александровна зловещим голосом, как обычно, в полной тишине, раздавая листочки с заданиями по вариантам.

В этот момент напряжение в классе стояло такой силы, как если протяни руку, то его можно потрогать и почувствовать. Но после того как Кира получила работу и пробежалась по ней глазами, она немного расслабилась – ничего сверхъестественного. «Первые пять заданий лёгкие, а вот над шестым, седьмым, восьмым немного нужно подумать, но вроде ничего сложного, а времени предостаточно», – про себя отметила Кира и принялась за дело. Начала, конечно, с лёгкого – прощёлкала первые задания как орешки, и перешла к шестому, которое при более детальном рассмотрении, оказалось, не таким уж сложным. Прошло где-то только половина урока, а Кира уже приступила к седьмому заданию.

 
 

Неожиданно в класс постучали, и Зоя Александровна вышла, предварительно обведя класс своим фирменным предостерегающим от всяких глупостей взглядом, грозно объявив:

- Я выйду на минутку, сидите тихо, дверь открыта, я все слышу.

После небольшой заминки Кира снова засела за седьмое задание и почти решила его, как с задней парты кто-то тронул её за плечо. Неожиданно, ведь там сидела Машка Горшкова, которая с того злополучного дня с ней не разговаривала. Кира обернулась.

 
 

- Никак не могу решить третье и четвёртое задание, – жалостливо протянула Горшкова. Вид у неё был весьма несчастный, отчаянно взывающий к помощи. Это было необычно, ведь последний раз Кира видела её негодующей и жаждущей возмездия, а праведный гнев, между прочим, был направлен именно на неё, на Киру. Как всё изменилось в этот раз!

Заёрзав беспокойно на стуле, Машка жалко выдавила из себя снова:

- Ты не могла бы помочь, пожалуйста.

 
 

Кира сначала хотела отмахнуться от Горшковой, заметив, что кое-кто с нею не разговаривает, припомнился и брошенный ею огрызок яблока, но вид у Горшковой в этот раз был такой вымученный и настолько просящий, что Кире, несмотря на все прошлые обиды, стало жалко её. Ну не могла она отказать человеку, который так просит тем более, мельком бросив взгляд на листок Машки, она поняла, что дело у той труба – решила-то она только первое задание и больше ничего. 

 
 

Эх, Кира-Кира, дважды наступаешь на собственные грабли, доверчивая ты девочка.

Не сказав ни слова, она взяла свою работу с парты и, развернувшись вполоборота к Машке Горшковой, стала держать лист у той перед глазами, пока та быстро строчила ручкой, списывая ответы. Причём Машка списала все ответы к заданиям, которые были у Киры, на отдельный листочек, а не только те, которые просила первоначально. Затем она бросила сухое спасибо, и Кира, развернувшись к себе, принялась доделывать седьмое задание.

 
 

Через несколько секунд Кира вновь почувствовала пихание в спину тупым предметом и снова услышала шёпот Машки, зовущий её по имени. Кира, уже раздражаясь, повернулась, чтобы выказать своё возмущение. И тут, не успела Горшкова открыть рот, как в класс вихрем влетела Зоя Александровна, как будто за дверью стояла и ждала нужного момента. И сразу почему-то впилась в Киру взглядом, хотя почему почему-то: развернулась-то Кира, а не Машка! Странно другое, что с вопросом она обратилась не к Кире, а именно к Машке.

- Горшкова, встать, – гневно выкрикнула Зоя.

Уже подойдя ближе, она злобно прошипела:

 - Я предупреждала вас сидеть тихо. Что здесь происходит? – глаза её пылали яростью.

 
 

Машка от неожиданности подпрыгнула на месте, глаза её испуганно забегали. Несколько секунд она мялась, стоя в нерешительности и не зная, что сказать, затем выпалила:

- Зоя Александровна, извините, но я помогала Смирновой, – начала она сначала робко, но мысль в голове у неё развернулась широко и импровизация полилась рекой, она явно входила во вкус от своего вранья, просчитав варианты в уме и придя к выводу, что хуже ей от этого точно не будет.

- Кира не знала, как делать и попросила помочь, я написала ей на листочке ответы к заданиям, которые я решила, вот они.

- Что? – у Киры от удивления округлились глаза.

 
 

- Да, – назидательно обращаясь к Кире, произнесла Горшкова, потом снова к учительнице, – Зоя Александровна, вы же сами говорили на классном часе, что нужно выручать и поддерживать одноклассников в трудную минуту. 

Через секунду она поймала поощрительный взгляд Веронички и сообразила, какое ещё «доброе» дело она сделала, пока выгораживала себя перед учителем – оказывается, ещё и так удачно подставила Смирнову. Вероника явно рада, так что Машка случайно заработала очки, нет худа без добра, тем более что шансы у неё выполнить эту работу, всё равно были маловаты.

 
 

Тут, наконец, Кира, потерявшая было от возмущения дар речи, обрела его снова и принялась бурно выражать свой протест против такой наглой лжи. Но лицо у Зои Александровны уже покраснело, а ноздри раздувались так свирепо, что Кира запнулась на полуслове. Затем учительница зловеще-вкрадчивым голосом произнесла:

- Я не буду разбираться, кто у кого списывал. Я поставлю вам одну оценку на двоих.

Это прозвучало как приговор! Кира, уже давно изучив классную руководительницу, знала, что Зоя Александровна стоит на своём до конца, если уж сказала, так и будет непременно, тем не менее она все равно попыталась оправдаться. Зоя предостерегающе посмотрела на неё, и тоном, не терпящим возражения, произнесла:

- Всё, я с вами препираться не собираюсь. Обе, быстро работы на стол.

 
 

У Киры в душе бурлил ураган, переплелось множество оттенков различных чувств – от отчаянной жалости к себе и бессильного возмущения на училку до дикой злобы на подлую одноклассницу. Была там ещё и злость на себя, за то, что поддалась уговорам и проявила слабость. Теперь рушились надежды на хорошее завершение не только четверти, но и года, всего года, в течение которого она так усердно занималась и трудилась. И всё же, несмотря на всю собранную тут палитру чувств, одна сильная эмоция преобладала над остальными, жгла изнутри так сильно, что не было сил терпеть, хотелось громко кричать, броситься с кулаками на ненавистную Машку. Но Кира просто стояла и тихо плакала. Почему-то одна фраза стучала в голове: «Почему так несправедлив этот мир?»

 

А мир в лице одноклассников злорадствовал и смеялся, как будто хотел сказать, то ли ещё будет.