Интересное

Варианты и стоимость доставки:

1. Самовывоз со склада в Москве (м. Шоссе Энтузиастов) - бесплатно;
2. Доставка курьером по указанному адресу в Москве – 300 рублей;
3. Почтовая отправка после предварительной оплаты по России - 250 рублей;
4. Почтовая отправка наложенным платежом (оплата посылки при получении) по России – 450 рублей;
5. Почтовая отправка в другие страны по договоренности.

16.04.2018

Способы приобретения бумажной версии книги:

1. В случае самовывоза со склада в Москве или доставкой курьером необходимо связаться с нами по моск.тел. +7 (925) 374 27 73 и согласовать время;

2. В случае доставки почтой России после предварительной оплаты или наложенным платежом необходимо направить заявку на адрес электронной почты: milayamia@rambler.ru
В заявке необходимо указать фамилию/имя/отчество, полный почтовый адрес (индекс обязательно), форму оплаты (предварительная оплата или наложенный платеж). В случае выбора формы оплаты "наложенный платеж" дать своё согласие на оплату стоимости книги и её доставки. После получения заявки, мы обязательно Вам ответим, где укажем номер банковской карты (при выборе предварительной оплаты), дату отправки посылки и ориентировочное время её прибытия по указанному в заявке адресу.

13.06.2017

Образец заявки:

Я, Елена Николаевна Дроздова, прошу доставить книгу (книги) "Милая Мия или хроники школьной жизни" или (и) "Милая Мия и Верховный наставник" после предварительной оплаты (или наложенным платежом) по адресу: 150005, Россия, город Ярославль, улица Ярославская, дом 41, кв.9. Оплату книги (книг) в размере (399 руб. или 499 руб. или 798 руб.) и её доставку почтой России гарантирую.

23.10.2016

Милая Мия. Противостояние.

Глава 1. И снова в школу!

«А всё же я хороша!» − думала Кира, проходясь по густым каштановым волосам с выгоревшими на солнце рыжими прядями.

С другого конца зеркала на неё смотрела уже не девочка, нет, как минимум, симпатичный подросток. Да, она уже взрослая, летом ей исполнилось тринадцать. К тому же она, наконец, начала себе нравиться. И непонятно было в чём тут дело: то ли ей очень шёл загар, и глаза стали сиять ярче; то ли черты лица стали взрослее – ушла детская наивность, появилась уверенность в собственных силах. В общем, она себе нравилась. А это главное. Но в школу всё равно идти не хотелось.

- Кира, ты готова? – за спиной раздался голос мамы, в котором уже слышались нотки раздражения.

- Да-да, мамуль, иду.

- Не забудь достать букет из вазы. – В дверном проходе появилась мама, спешно надевая часы.

«Почему надо обязательно дарить цветы этим учителям. Они этого совсем не заслуживают. Вот, например, в соседней школе передают все деньги за цветы в помощь детям. Почему у них такого нет?» – подумала Кира, а вслух крикнула, чтобы задобрить маму: – Шикарный букет! – и, нырнув в нежные лепестки лилий, громко чихнула от попавшей в нос пыльцы, буркнув тихо: – Лучше бы себе его оставили.

Затем, бросив последний взгляд в зеркало и поправляя юбку, поспешила к выходу. Там уже её ждала мама с осуждающим выражением лица, нетерпеливо позвякивая ключами.

- Бегу-бегу, – вздохнула Кира, проходя мимо неё.

Выйдя на улицу, они сразу окунулись в поток оживлённых людей, спешащих кто куда: на работу или также как и они, с цветами в школу.

«Почему мы сами, да ещё и с улыбками, идём к волку в пасть, на эту каторгу, аж злость берёт, – философствовала про себя Кира, – с другой стороны, всё же, наверное, интересно будет на других посмотреть и себя показать».

А может просто всеобщее возбуждение, волнение и даже что-то отдалённо напоминающее радость, присутствующее в воздухе, передалось и ей.
Наконец они очутились на школьном дворе. Пробираясь за мамой через толпу вымученно-радостных товарищей по несчастью, она почему-то думала о море и жёлтом песке, и навязчивый неразрешимый вопрос крутился в её голове: «Почему же, о Господи, так быстро пролетели каникулы – счастливое время безграничного веселья и ничегонеделания?!»

Но мамин голос быстро вернул её в реальность:

- Ну вот, вроде бы вижу табличку вашего класса. У вас же 6В? – не дожидаясь от Киры ответной реакции, она продолжала говорить и дальше: - Да, точно, вот же ваша Зоя… Не пойму только, она причёску поменяла или что?

Подойдя к толпе одноклассников, мама радостно защебетала сначала с классной, а потом и со знакомыми девочками, в ход пошли даже мальчики.

- Как вы все повзрослели, похорошели! А Маша как выросла! Выше всех стала, наверное, в классе.

Девочки жеманно изображали смущение, хотя кто их знает, может и правда засмущались. Мама же у неё такая, кого хочешь, смутит.

- А что это с Семеновой такое твориться? – наклонившись, шепнула ей на ухо мама. – С таким цветом волос в школу?! Не рановато ли она начала…?

Что там начала Семенова, Кира так и не успела дослушать, так как некто, проводящий школьную линейку, невидимый и неслышимый простым людям, дал знак понятный только классным руководителям, и Зоя Александровна стала строить всех по парам, решительно и быстро пихнув Киру к Лерке. И толпа понесла их вместе со всеми сначала слушать стихи первоклассников. «Бедные дети! Они ещё не знают, что их ждёт!» Потом смотреть выступление школьного ансамбля и, наконец, внимать речи директора. «Боже мой, кто слушает этого директора?! Зачем всё это? Ненавижу эти линейки!» Снова заиграла музыка, послышались аплодисменты.

Опомнилась она уже сидящей за партой на традиционном классном часе.

Но полностью отдышаться и прийти в себя удалось только на перемене. Хорошо, бежать никуда не надо: следующий урок был хоть и профильным, но проходил здесь же у Зои Александровны. Кира сидела за партой и с интересом оглядывала одноклассников. Внезапно взгляд остановился на темноволосом незнакомом мальчишке, сидевшем вполоборота. Вдруг он развернулся и посмотрел на Киру прямо в упор. Она тут же, сделав скучающий вид, с интересом уставилась на свои туфли.

«Новенький, значит, – решила Кира, – это событие! Давно в нашем классе не было новеньких. Незавидная у него участь, ведь в их классе не жаловали даже стареньких… Но почему она его сразу не заметила? Хотя, что там можно было заметить? Её как будто саму внесли в этот класс».

«А он ничего, симпатичный», – оценила Кира, исподтишка разглядывая новенького. И тут она почему-то вспомнила Мию, которая тоже когда-то была новенькой. И как же Кире тогда повезло, что Мия познакомилась именно с ней. Да, она прибежала рыдать в школьный туалет по какому-то дурацкому поводу и… Прозвеневший звонок отвлёк её от воспоминаний, но Кира, бросив последний взгляд в сторону мальчика, почему-то прониклась к нему беспричинной симпатией.

После второго урока они, наконец, распрощались с классной и отправились в кабинет русского и литературы. Руссичка, Ольга Викторовна, как обычно, отсутствовала.

Свалив в кучу портфели, класс разбился по группам. Народ делился летними впечатлениями, а у кого их не было, сплетнями. И только Кира и новенький остались в стороне друг напротив друга, одиноко подпирая серые больничные стены.

Лерка и другие девочки были любезны с ней только в присутствии мамы. Сейчас же все, как обычно, делали вид, что не замечают её. Конечно, Кира могла бы, наверное, подойти к ним и сама, но, во-первых, это нужно было делать сразу, а она замешкалась, и теперь поздно; а, во-вторых, гордость с самолюбием не позволяли сделать это в принципе.

Рядом с новеньким стояла группа Артёма Льдова. У них с Вероничкой был в классе почти один и тот же статус. Крутых, короче. Около него, дружески пихаясь, бравировали Михайловский с Покровским. Артём и Валерка Князев, хлопая друг друга по плечу, как-то уж слишком нарочито громко смеялись, будто желая показать новенькому, что он изгой, и вызвать у него стойкое желание удостоиться чести стоять рядом с ними, попасть к ним в компанию. Группа девчонок делала то же самое. И это сближало Киру с новеньким.

И тут мимо неё проплыла Вероничка. Локоны её волос лежали в каком-то умопомрачительно идеальном порядке, стильная форма сидела как влитая и вся она была безупречна хороша. Мальчишки восхищенно свистели ей вслед. И Кира завистливо подумала, что она и вправду ну очень уж красивая. Раздражающе и неприлично красивая!

- Козлов, пачку закрой, а то губа нижняя отсохнет, – отчеканила Вероника, окинув того сверху вниз уничтожающим взглядом.

Раздалось улюлюканье, пара одобрительных смешков. И тут же королеву класса окружил плотным кольцом верный круг её подданных.

«Подхолимки!» – презрительно фыркнула Кира, но где-то очень глубоко в душе ей хотелось примкнуть к этому празднику жизни, а не стоять здесь в полном одиночестве и фыркать. Всё-таки у Веронички есть чему поучиться. Подает себя как настоящая королева, и ничего с этим не сделаешь. У Киры так в жизни никогда не получится: «Закрой пачку, Козлов…» Вот это характер! Ну ещё, конечно, внешность.

Буквально какой-то час назад Кира казалась себе красивой, умной, смелой. Сейчас же всё улетучилось. Захотелось стать невидимкой, исчезнуть, испариться из ненавистного класса, школы. Но нельзя, невозможно. И от этого невозможно становилось ещё ужаснее. Особенно если учесть, сколько лет здесь ещё осталось учиться.

Слыша смех из соседней девчачьей тусовки, Кира всё больше и больше съеживалась и всё сильнее и сильнее чувствовала своё одиночество.

Вероника что-то бурно рассказывала, изысканным жестом отстраняя белокурые пряди то и дело выбивающиеся из прически. Потом достала телефон, наверное, чтобы показать новые фото со своего шикарного отдыха. Но фотографии тут же отошли на задний план. Всеобщее внимание и восхищение поглотил телефон, конечно, последней модели, украшенный по-королевски: чехлом со стразами Сваровски.

- Ох, Вероника! Это супер! Последняя версия?! Можно посмотреть?

- А можно мне?

- Нет, я первая спросила!

- Девочки, не ссорьтесь, вы все успеете посмотреть, – с царственным великодушием разрешила ситуацию Вероника.

Кира уже просто физически не могла выносить этот спектакль. До конца перемены оставалось каких-то три минуты, и уходить не имело смысла, но и слушать это было невозможно. И вдруг она, сама от себя не ожидая, направилась к новенькому, который, присев на корточки, оживленно нажимал пальцами на дисплей своего телефона.

- Привет. Во что играешь? – услышала она свой непринужденный голос, присаживаясь рядом с ним. Она сказала это так естественно, как будто они знакомы полжизни, в то время как она даже имени его не знает. Вот это да!

Мальчик оторвался от игры и поднял на неё глаза.

«Ого! Какие синие! Никогда не видела такого яркого цвета глаз», – подумала Кира.

В это время парнишка произнёс что-то нечленораздельное, показавшееся Кире даже оскорбительным. Она вопросительно вскинула брови. И он пояснил:

- Следи по губам: П-У-Б-Г… Ну что ты так смотришь, – засмеялся он и пояснил: – игра так называется. – И без предисловий представился: – Кирилл.

- Кира, – машинально произнесла она, и оба почему-то рассмеялись. И тут, наконец, прозвенел звонок, вместе с которым волшебным образом открылись и двери класса. Ольга Викторовна всегда совершала чудо: появлялась секунда в секунду до звонка возле своего кабинета.

Кира, немного смущенная новым знакомством, замешкалась и зашла в класс почти после всех, мыслями плавая где-то опять далеко. А стоило бы собраться! Так как шло распределение мест, которые закреплялись за тобой почти на год. Ведь только у классного руководителя было приоритетное право рассаживать класс по своему усмотрению, у других учителей такой прерогативы не было (либо им было всё равно, либо они смирились), но места в средней школе распределялись между учениками самостоятельно. И когда Кира осознала свою оплошность, было уже поздно: её место рядом с Леркой заняла Вика Бегунова, очередная приспешница из свиты Королёвой, её то принимали в компанию, то изгоняли. Сейчас она была милостиво принята обратно в стаю, поэтому вызывающе смотрела на Киру, что, мол, съела. Вдвойне обидно, получать пинки от такой шавки. Качать права и требовать освободить место бессмысленно и глупо. Если она откроет рот, тут же вступиться весь террариум, вон Горшкова уже всполошилась и смотрит зорким оком, готовая на всё. И потом это так унизительно…

Поэтому она, сделав скучающий вид, безразлично прошла мимо, двинувшись к последней парте в правом ряду, которая ещё оставалась свободной. Свой портфель она бухнула на стул одновременно с… новеньким. «Опять он! Путается всё время под ногами», – промелькнула первая мысль раздражения. Хотяяя… почему бы и нет. Почему бы и нет, когда да. Да, у них даже имена похожи, и они с ним на пару одиночки, из неопределившихся, так почему бы им сейчас не объединить силы. Всё лучше, чем сидеть одной. Они снова почти синхронно достали из портфелей тетрадь и пенал. У Киры, правда, в отличие от Кирилла был ещё и учебник. Она вопросительно уставилась на него и зашептала:

- А ты чего? Учебники ещё не взял, что ли?

- Неа, – шепнул в ответ Кирилл, – я вообще только позавчера узнал, что иду в эту школу.

- Ого! – то ли возмутилась, то ли восхитилась Кира. Затем, поразмышляв секунду другую, всё же придвинула на середину учебник.

- Спасибо, – шепнул Кирилл.

«Воспитанный парень», – про себя заключила Кира. Мелочь, а приятно.

- Да, мы с семьей неожиданно сюда переехали, – после некоторого молчания продолжил Кирилл очень органично, как будто они и не прерывали беседу.

- А из какого города?

- Эй, вы, на задних рядах! Почему такое оживление, – услышала Кира громкий голос русички.

- Ольга Викторовна, мы работаем над вашим заданием, – решила взять огонь на себя Кира.

- Хорошо, – протянула Ольга Викторовна, усыпляя бдительность, но тут же, изменив тональность, выдала: – тогда озвучьте, что вы там наработали.

И подойдя ближе воскликнула:

- О, да у нас тут новенький. Как, кстати, тебя зовут?

Кирилл представился.

- Ну что ж, встаньте, молодой человек, – проигнорировав его имя, продолжила русичка, – объясните нам разницу между языком и речью.

Кирилл даже не стушевался, спокойно встал и удивил по ходу всех своим ответом:

- Речь это общение, а язык – свод правил, по которому происходит это общение.

- Ну что ж, неплохо, – выдавила из себя Ольга Викторовна, явно не ожидавшая от новенького вразумительного ответа, и тут же быстро переключилась на другого возмутителя спокойствия. А Кира восхитилась выдержкой парня, заулыбавшись про себя: « Вот вам. Нас голыми руками не возьмёшь». И тут же поймала на себе взгляд Веронички. Злой прищур её глаз не сулил ничего хорошего.

Глава 2. Конфликт разгорается.

Хорошо, что первого сентября уроки проходят по сокращённой программе, и этот «чудесный» день быстро завершился. Но осадок остался. Конфликт просто висел в воздухе. И как Кира ни надеялась, как ни старалась, как ни гнала все эти мысли, всё напрасно. От былой утренней уверенности не осталось и следа. Дома, в кругу семьи, она чувствовала себя и красивой, и хорошей, и умной, здесь же, в стенах школы, буквально через час ощущала себя неуверенной дурой.

Сколько сил и труда она потратила тогда весной на то, чтобы заслужить одобрение одноклассников танцем на школьной вечеринке? Ещё ведь было и зелье от Мии. И что? Поахали, посуетились вокруг, одобрили «классным прикидом», и всё. А ведь Кира глубоко в душе надеялась на другой приём. Но всё вернулось на круги своя: они либо не замечали её, либо смотрели с презрением. Она изгой! Как ни обидно и трудно это признавать, но надо смотреть правде в глаза.

Утром она с неохотой шла в школу, вспоминая первое сентября. «То ли ещё будет», – говорила ей интуиция. И она её не обманула.

Травля началась уже в раздевалке.

Переодев обувь, Кира отправилась в гардероб вешать мешок со сменкой. Стоя спиной, она внезапно почувствовала какую-то смутную тревогу, внезапное беспокойство и, резко развернувшись, столкнулась нос к носу с двумя неразлучными подружками: Машкой Горшковой и Дашкой Сидоровой. На их лицах была нескрываемая ухмылка из разряда: «сейчас позабавимся». А вдалеке стояла Вероничка со своей неизменной молчаливой спутницей Настей О́синой. Они наблюдали. И Машка не подвела.

- А что это ты одна сегодня? Где же твой кавалер распрекрасный? – начала атаковать Горшкова.

- Отстань, не твоё дело, – зло буркнула Кира и попыталась пройти, но не тут-то было. Машка, выше и шире Киры в два раза, перегородила могучей грудью путь: - Не торопись, дорогуша. Мы не договорили.

- Серьёзно? – с вызовом бросила Кира.

- Серьёзно, – тявкнула, молчащая до этого момента, Дашка и, подобострастно поглядывая на Машку, растянулась в хитрой улыбке.

От двойного натиска Кире стало не по себе. Тем более, краем глаза она заметила, что за ними наблюдает не только Вероничка, а добрая половина класса, включая мальчишек. И Кира начала сдавать позиции.

- Ладно, что вам надо? – тихо процедила она.

- Вот-вот. Так-то лучше. Разговаривать сначала научись, дура рыжая, – рявкнула Машка.

От возмущения у Киры начало стучать в висках. Ей хотелось вцепиться в волосы обидчицы или оскорбить в ответ. Но что-то ей подсказывало, что так делать не стоит. Она снова бросила взгляд в сторону толпы наблюдающих одноклассников и уловила на лице Козлова нескрываемое злорадство. Он ждал драки или какой-нибудь иной драматичной развязки. Рядом посмеивались Покровский с Князевым. Всем было интересно и весело. Хищники слетелись на запах крови. Не думая, что они точно так же могут оказаться на её месте. Хотя, возможно, именно поэтому они с таким остервенением жаждут её крови, чтобы не пролилась их собственная. Кира читала, что в древних цивилизациях приносили жертвы богам. Как-то это там называлось… Жертвенная овца. Но нет! Ей совсем не хотелось быть такой овцой. Она должна постоять за себя. Надо срочно что-то придумать. И Кира, собрав всю свою злость в кулак, тихо выдохнула в лицо Горшковой:

- Если не отойдешь от меня сейчас же, я всё расскажу маме. И имей в виду, она прибежит в школу через 15 минут и лично тебе не поздоровится, – конечно, это был блеф, никому бы она звонить не стала, но на войне как на войне: все средства хороши.

- Да ну… – скептически протянула Машка, но лицо её всё же озадачилось: было видно, что она просчитывает варианты, вспоминая, как всего лишь день назад мило улыбалась Алле Дмитриевне, Кириной маме, и ей совсем не хотелось выглядеть плохой в глазах взрослого человека. Со взрослыми уже не будет поддержки одноклассников, тут каждый сам за себя, и ей точно достанется. В конце концов, ей это вообще не очень-то нужно!

Машка Горшкова отступила на полшага назад, и этого оказалось достаточно, чтобы Кира смогла проскочить.

Но радоваться было рано. К несчастью, сегодня уже был не сокращенный учебный день: уроков было много. И все их нужно выдержать. А если так всё начинается, то что же будет дальше? У Киры уже дрожали руки ноги от возмущения и негодования. Хватит ли ей сил продержаться целых шесть уроков? Она не знала…

К счастью, первым уроком была география. Евгения Николаевна, хоть и строгий препод, но справедливая. У неё нет любимчиков, она держит весь класс в напряжении, а уроки проходят в очень быстром темпе, поэтому ни у кого не остаётся времени расслабиться, а уж тем более устраивать каверзы, поэтому Кира надеялась, что всё пройдёт спокойно. Но спустя тридцать минут после начала урока, оказалось, что Кирилл снова без учебников. Евгения Николаевна дала всем письменные задания, разделив класс на первый-второй вариант. Кириллу достался первый, а Кире второй, соответственно. Пока Кирилл с Кирой шептались, как разделить один учебник на двоих, Евгения Николаевна, ходившая по рядам, сразу вникла в проблему.

- Новенький? Без учебников? Ну что ж, добро пожаловать в нашу школу. Но учебники нужно получить. Знаешь, где школьная библиотека? Нет? – Тут она неопределенно обвела класс глазами.

- Кто-нибудь хочет помочь Кириллу показать, где находится библиотека?

Неожиданно поднялся лес рук. Хотя почему же неожиданно, как раз ожидаемо. Кто хочет сидеть и работать в классе, когда можно откосить от части урока и пройтись в тишине коридора по школе, пока везде идут уроки? Это ли не счастье?!

- Хорошо, Вероника проводит тебя, – как гром среди ясного неба услышала Кира голос учительницы. Вот так новости! С чего это Вероничка решила оказать новенькому услугу? Готовит очередную подлянку? Наговорит ему с три короба про Киру, так чтобы и он с ней не разговаривал? В этом её план?

Но, как ни странно, на следующем уроке английского языка Кирилл как ни в чём не бывало работал с Кирой в паре и был достаточно приветлив, помогая ей в трудных местах. Английский он знал превосходно!

После были уроки русского и литературы. Они тоже прошли спокойно, если не считать, что Машка постоянно шепталась с Дашкой и кидала записки Вероничке. Ольга Викторовна даже сделала ей замечание, и та густо покраснела: Горшкова не любила, когда взрослые делали ей замечание, она же хорошая. Неприятности начались после. Кира как раз выходила из кабинета и поравнялась с Вероничкой. В глазах Королёвой было торжество, злорадство, такой очень нехороший, но до боли знакомый взгляд, не предвещавший ничего хорошего. «И чего она ко мне прицепилась? Я же не сделала ей ничего плохого», – заныла про себя Кира. Хотя итак понимала, что им все равно. Они просто нашли жертву: не такую, как они и будут издеваться пока…не найдут другую или она не даст им отпор. Хотя сколько раз она давала этот отпор, уже не хватит пальцев на обеих руках? И что? Какой результат? Н у л е в о й. Сопротивление раззадоривает их ещё больше. Потому что они привыкли получать удовольствие от издевательств, привыкли самоутверждаться за счёт другого. Здесь всё просто – либо тебя травят, либо травишь ты. Выбирай своё место. Ей было всегда противно и немыслимо участвовать в этом, поэтому травили её.

Эх, а вот если бы у неё была сила, которую дал ей Зигор-Велес в Плантайе. Она бы быстро их всех здесь «застолбенела», как тех собак и раптуса, и стояли бы они с открытыми ртами пока уроки не закончатся, а Кира спокойно отучилась и пошла бы себе домой. Представив королеву класса с открытым ртом в немыслимо-комичной позе, Кира заулыбалась и тут же услышала:

- Слышь ты, смех без причины...

- Ну я ж говорил, она с приветом.

- Эй, Смирнова, что ты там употребляешь?

Это Покровский с Михайловским прошли рядом, дружно гогоча.

Да! И с этими она бы тоже поработала. Так и застыли бы, чтобы мухи в рот залетали. Ладно, ещё не вечер. Но пока нужно держаться.

Последним уроком была физкультура. Ох уж эта физкультура! В прошлом году именно там она опозорилась с колготками, торчащими из штанов. Что делать – сама виновата, из-за своей забывчивости и растерянности дала этой шайке-лейке повод разгуляться. С другой стороны, нет худа без добра – благодаря этому она и познакомилась с Мией.

Оказавшись почти первой в раздевалке, Кира достала из портфеля физкультурную форму, положила её на скамейку и отправилась в туалет. Когда она вернулась, то обнаружила, что пакет с формой бесследно исчез. В помещение уже было полно народу – не протолкнуться. Повсюду были разбросаны вещи, обувь, но её жёлтого пакета нигде не было. Кира в замешательстве озиралась по сторонам, беспомощно хлопая глазами. Вид у нее был, наверное, презабавный, и, конечно, над ней бы в очередной раз посмеялись, но никому сейчас, по ходу, до неё не было никакого дела, даже команда Королёвой, казалось, не обращала на неё внимания, все переодевались в ускоренном темпе – ведь до начала урока оставалось каких-то пять минут.

- Куда же она подевалась, эта форма? – бурчала себе под нос Кира, заглядывая под скамейки, проверяя пустые шкафчики для одежды.

В конце концов, она оказалась возле Милены, которая, уже закрыв свою ячейку, тихо ожидала на скамейке начало урока в футболке и спортивных штанах.

Милена казалась Кире самой спокойной и умной девочкой в классе, но из-за малого рвения по выполнению заданий «как надо» Ольге Викторовне или Зое Александровне, а также легкомысленного отношения к оценкам, отличницей она не была. А была серой мышью и интеллектуалкой.

- Что-то потеряла? – обратилась она к Кире.

- Да, ты не видела жёлтый пакет? – пробормотала Кира. – Куда он подевался, ума не приложу?

Милена сначала молча покачала головой, но потом, как будто что-то вспомнив, заметила:

- Знаешь, что… девчонки, – она кивнула в сторону Королёвой, – хохотали возле твоего шкафчика. Может спросишь у них?

- Ну ты же понимаешь… – с неким осуждением возразила Кира.

- Да-да, понимаю…, – сочувственно протянула Милена и, понизив голос, вдруг сообщила: - Знаешь, кажется, Горшкова куда-то выходила с этим пакетом.

Кира уставилась на Милену, будто спрашивая совета, что ей теперь делать, и та подсказала:

- Поди посмотри снаружи, может там где валяется.

- Спасибо, – кивнула Кира и поспешила к выходу. До начала урока оставалось совсем ничего.

И тут неожиданно на выходе она сразу столкнулась с Козловым, который нагло осклабился. Рядом стоял Покровский с Михайловским и Князев. У Киры сразу возникло нехорошее предчувствие.

- Как, Смирнова? – масленым голосочком осведомился Козлов, изображая удивление. – Ещё не переоделась? Урок вот-вот начнётся.

Остальные ухмылялись, в предвкушении.

- Не твоего ума дела, – процедила Кира, ясно понимая, что дело-то, скорее всего, его.

Ну а дальше пошло-поехало:

- Смирнова, а может моего… Ты ведь, кажется, что-то ищешь? А? Что? Форма пропала? – издевался он.

Кира молчала, а Козлов продолжал кривляться:

- Так я тебе помогу. Ты спроси у меня… Гыыы… Только вежливо. Смирнова, ты умеешь вежливо? А?

Он тянул время и, видя, как нравится спектакль зрителям, – Льдов и Князев благосклонно ухмылялись, ожидая кульминации, – старался, как мог, используя весь свой театральный талант.

- Ну же, чувиха, – теряя терпение, Козлов перешёл на свой язык, – ты ещё не одета? Михаил Юрьевич это не любит. У тебя, Смирнова, будут проблемы.

«Главное, не нервничать, не поддаваться на его провокации. Они ведь только этого и ждут, когда я распсихуюсь, чтобы потом было о чём поговорить, что обсудить», – думала про себя Кира.

- Хорошо, Козлов, – как можно спокойнее начала она. – Где моя форма?

- Смирнова, я же сказал, веж-ли-во, – по слогам протянул он.

- Хорошо, Никита, ты не знаешь, где моя форма? – всё же пошла у него на поводу Кира, прекрасно понимая, что зря.

- Ба! Смирнова! Да ты, оказывается, знаешь, как меня зовут. Вот видишь, можешь же, когда захочешь.

И тут прозвенел звонок.

- Ладно, Смирнова, я сегодня добрый, – махая в сторону мужского туалета, произнес он и, удаляясь вразвалочку вместе со всеми мальчишками в спорт зал, прогоготал: - Не тормози, сникерсни.

Кира в одиночестве осталась стоять возле мужского туалета, беспомощно озираясь на девчонок, высыпавших из раздевалки и поспешивших на урок вслед за физруком.

Из туалета нестерпимо несло. Ей было противно стоять рядом, а от мысли, что ей нужно зайти туда становилось плохо. Она не знала, что делать. И тут из раздевалки вышел запоздавший Кирилл и в удивлении поднял бровь, мол, что она тут делает.

- Эти козлы спрятали мою форму, – пояснила Кира.

Как ни странно, Кирилл сразу включился и, несмотря на то, что урок уже начался, исчез за вонючими дверями уборной. Через минуту он был уже с жёлтым пакетом.

- Оно? – всё же уточнил он.

- Угу, – выдохнула немногословно Кира, глазами выражая благодарность. Только вслед ему прошептала: «спасибо» и побежала переодеваться.

Глава 3. Где же ты, Мия?

- Не плачь, милая, пожалуйста, не плачь, – тихо повторяла Мия, ласково гладя Киру по волосам.

О, этот голос она могла слушать бесконечно, он успокаивал, дарил надежду, она верила ему безгранично. Если бы только услышать его снова, но нет…
Ах, ну почему? Почему сейчас с ней нет Мии. Она всё бы пережила: все эти издевательства, школьные проблемы и прочее. Да она бы горы могла свернуть, если бы сейчас услышала любимый голос. Но она не слышала его с той самой поры, как вернулась из Плантайи обратно в Урбанию.

Кира уже смутно помнила, что там произошло: события от их насыщенности и многочисленности слились в яркую кавалькаду образов, из которых было крайне сложно выстроить хронологический порядок.

Она совершенно не помнила, как они покинули Мегаплантис и очутились в уютном одиноком домике на пастбище возле Каштании. Она лежала ничком на кровати и рыдала, а Мия сидела рядом и пыталась её утешить. И Кира сквозь свои всхлипывания слышала голос подруги: «не плачь, милая, всё закончилось», думая, наверное, что она плачет от страха пережитого. Да, она боялась, но не за себя, нет… Кира вспомнила, как подняв красное от слёз лицо, кричала:

- Что кончилось?! Что?! Милан… Миу… я же ему так ничего не объяснила, не сказала. Он же… он же так и остался там с этим ужасным Зигором. Он погибнет…погибнет там.

Мия ничего не отвечала, только смотрела как-то так правильно и сочувственно, почти как мама. Как описать этот взгляд одним словом? Там была и боль, и понимание, и решимость.

Вот другая картинка: Мия протягивает ей кружку с тёплым ароматным напитком и уже строгим голосом говорит:

- Выпей, нам надо торопиться. Мы не можем оставаться здесь долго. Это опасно.

Киру трезвят слова Мии. В памяти всплывает жуткий бункер, в котором она провела несколько ужасных часов. Она перестаёт плакать, поднимает голову и спрашивает:

- Куда мы теперь?

- Ты отправишься домой в Урбанию, – спокойно отвечает подруга.

- А ты? – почти с возмущением вопрошает Кира.

- Я… – мешкает Мия с ответом, раздумывая, – мне нужно собрать Совет наставников и…, – взмахом руки прервав себя на полуслове, торопливо меняет тему: – В любом случае здесь нам нельзя оставаться долго. Думаю, Зигор-Велес не собирается бездействовать.

- Да-да, – суетливо отвечает Кира, наконец, осознавая, что им действительно грозит опасность, и снова спрашивает: – А вдруг он доберётся до нас, что тогда будет?

- Не волнуйся, – успокаивает её Мия, – ты ему не нужна, сейчас у него и без того будет полно дел. И потом в Урбании безопасно…

- Но ты-то, ты? Ведь ему нужна ТЫ! – вспомнив про семена, кричит Кира. – Что будет с тобой?

- За меня не беспокойся, – невозмутимо отвечает подруга. – Я отправлюсь туда, где он не сможет до меня добраться.

- А Миу? Что же будет с ним? – продолжает беспокоиться Кира.

- Мы поможем ему, обещаю, ты же знаешь, я сделаю всё, что в моих силах.

Кира прекрасно знает, что Мия сделает всё, всё возможное и невозможное. Она может! Она ведь всё-всё-всё может, эта маленькая хрупкая девочка с чёрными грустными глазами. И вдруг Кира осознает, что теперь её Мия останется одна, без родных, поддержки, против мощного врага. Ей так страшно за подругу. Она снова предпринимает попытку:

- Я всё понимаю, но мне надо знать. Понимаешь, мне нужно, очень нужно знать, когда мы снова увидимся. Ты же вернёшься ко мне в Урбанию?

Кира всматривается в Мию, но ничего не может понять: взгляд подруги непроницаем.

- А если со мной что-то случиться? – давит Кира на слабые места.

- Ну хорошо, – наконец, соглашается Мия, – мы будем держать с тобой связь через кольцо Милана. У тебя же осталось оно?

- Да, – непроизвольно окинув взглядом свои руки, произносит Кира.

- Я буду наблюдать за тобой через него, – добавляет подруга.

- Да, но я, как же я смогу найти тебя, связаться с тобой? – настаивает Кира, помня своё отчаяние, когда стояла с запиской в руке, и абсолютную беспомощность, что ничего не могла сделать, когда подруга исчезла.

- Кольцо работает на две стороны, ты тоже сможешь связаться со мной, – объясняет Мия, – просто смотри на него и представляй меня, – тут она смешно морщит носик, – хотя, конечно, не мешало бы тебе потренироваться немного. С первого раза вряд ли получится. Но, к сожалению, у нас на это сейчас абсолютно нет времени.

- Ну дай инструкцию, – не отстаёт Кира.

- Тут нет инструкций, я сама не знаю, как это происходит. Импульс, поймай импульс, если сможешь. Потом всё будет происходить само по себе, но сначала нужно поймать импульс.

- Как его поймать? Как? Давай потренируемся, ну дай я хотя бы попробую?!

- Нет, Кира, я же сказала, у нас уже нет времени.

Потом опять ступеньки, башня, предзакатное солнце. Мия обнимает её. В последний момент Кира всё хочет сказать ей что-то, что-то очень важное, но никак не может сформулировать мысль от переполнявших её чувств, и время упущено. Секунда-другая, и вот она уже перед картиной сундучкового города в квартире Мии в Урбании и только запах волос, кольцо, да мчавшиеся вслед слова подруги: «не забудь захлопнуть дверь, когда будешь уходить» остались с ней.

И вот после Кира почти каждый день гипнотизировала это кольцо, но оно совершенно никак не отзывалось на её посыл. Хвост, который раньше оживал и светил как свеча, сейчас был просто мёртвым куском метала, плотно прижатым к пальцу, не подающим никаких признаков жизни. Потом в какой-то момент она решила, что, может быть, носить кольцо всё время не стоит, и отложила его в укромное место, хотя и эти меры тоже не дали результатов.

Но сегодня Кира прибежала домой со стойким желанием непременно оживить кольцо. Ей нужно, очень нужно связаться с Мией. Она ей жизненно необходима!

«Ну миленькое, ну пожалуйста, оживай! – причитала про себя Кира, – гори красным пламенем или синим, мне уже всё равно, гори уже хоть каким-нибудь, только дай мне связаться с Мией, она мне сейчас очень-очень как нужна!»

Импульс. Импульс. Знать быть ещё, что это такое, этот импульс.

Сложное это дело – волшебство. Даже математика проще. Сложил, вычел, получил. Ясно, чётко, логично. Сделал всё правильно, вот тебе и результат.
А тут? Как воспроизвести этот импульс? Откуда? Его же даже потрогать нельзя и глазами не увидишь.

А ведь ей очень, очень нужна сейчас Мия, хотя бы поговорить с ней, получить совет, как вести себя дальше. Ведь эта Вероничка-подлюка теперь от неё не отстанет, взялась за неё по-серьёзному: именно она устроила весь этот спектакль сегодня с упрятыванием её спортивной формы. У Козлова просто ума не хватило бы на такое. «Повеселиться», подставив подножку, – это он может, но хитрые трюки не для него. Это под силу только такой интриганке, как Королёва.

Вообще у них в классе всегда кого-нибудь травили, называя это шуткой, ха-ха, и даже Кира однажды участвовала, понимая, что если не ты, то тебя, но было противно, очень противно, а после того как она познакомилась с Мией она поняла, что всё это неправильно. Но что делать, если ты один? И вступиться за тебя некому? А тебя выбрали в жертву? Тут же все друзья от тебя отвернутся.

Вот раньше Кира дружила с Лерой, но когда случайно или нет, перешла дорогу Вероничке, то Лерка, с которой они вместе с детского сада и за которую Кира всегда в огонь и в воду, взяла и переметнулась в стан врага. Потому что боится, что достанется и ей. И вроде бы стыдно и неловко, но пока они с теми, кто издевается, пока они смеются вместе с толпой, они чувствуют себя хоть немного, но в безопасности.

Причём издевались не только над своими ровесниками, но и над взрослыми. Вон в прошлом году новой молодой училке как досталось за то, что сразу не оценила таланты Веронички. Королёва такое шоу устроила, что даже директор включился, чтобы защитить учительницу труда. И что? Наказал кто-нибудь Веронику? Нет! Она снова как ни в чём не бывало вышла сухой из воды, даже выговор ей не сделали.

И непонятно, почему ей всё сходит с рук. Почему её так слушают? Чем она берёт? Ну, красивая, богатые родители, опять же старший брат, известный хакер-блогер, в плюс к имиджу. Но ко всему этому она ведь жестокая, завистливая и злопамятная. Свою бывшую подругу Светку Корякину, провинившуюся из-за сущей мелочи, довела до того, что родители в середине года забрали и перевели в другую школу. Поэтому Настя О́сина, нынешняя её подружка, ведёт себя тише воды, ниже травы, слова не вымолвит без хозяйского приказа. Безликая тень. Одевается, разговаривает, делает – всё как скажет Королёва. Ведь не дай бог раздраконить королеву класса! И если раньше Киру выручала Мия, то теперь помочь ей будет некому…

16.10.2016